Несмотря на большие старания, мне не удалось полностью освободиться от повторной ринопластики. В определенный период жизни это меня очень огорчало. Лишь примерно десять лет назад я понял, что в повторной ринопластике нет ничего постыдного, и, исправляя результаты, можно достичь большего. Я понял, что добиться гармонии лица с помощью одной только ринопластики так же трудно, как построить многоэтажный карточный дом, где прямое попадание с первой попытки – это больше чистая случайность, чем правило. Из карт можно построить даже небоскреб, если использовать клей и делать паузы, чтобы дать ему высохнуть. В случае очень серьезных эстетических дефектов американским пластическим хирургам Гэри К. Бургету и Фредерику Дж. Менику удалось достичь хороших результатов только тогда, когда они разработали для этой цели метод, состоящий из трех-четырех повторных операций. По сути метод очень напоминает строительство карточного небоскреба, когда после постройки каждого этажа делается перерыв для восстановления длительностью более месяца! То, что даже большие мастера для достижения совершенного результата нуждаются в повторах, утешило меня. При отделке кузовов Rolls Royce использовалось шесть слоев краски и четыре слоя лака, чтобы добиться нужного результата! Это ведь десять повторных операций! Несмотря на использование микроскопа и тонких инструментов, ринопластика остается для меня в какой-то мере «топорной работой». Управляемость процесса похожа на выпекание булочек, где на результат влияют давление воздуха и настроение дрожжевых грибов. Прооперированный нос часто напоминает отремонтированный в советское время кузов автомобиля: деталей тогда не заменяли, вмятины выбивали, шпаклевали и красили.

С таким автомобилем можно было ездить днем по городу, не привлекая внимания, но вечером при свете фонарей внимательный наблюдатель сразу увидел бы, что машина «проехала между двумя трамваями». Сейчас я всегда нахожу на носах признаки сделанных мной или коллегами операций. Пока окружающие этого не замечают, результат можно в городе экспонировать!?

Большинство людей «слепы» в отношении носов: они не придают значения даже серьезным эстетическим дефектам и не замечают признаков проведенной ринопластики. Особую группы составляют только прооперированные пациенты, пластические хирурги, фотографы и карикатуристы, которые замечают детали, несоответствия и гармонию.

В третью группу входят сверхчувствительные люди, которые много общаются с зеркалом и страдают, рассматривая, сравнивая и критикуя сделанные мобильным телефоном широкоугольные автопортреты.

Они придают значение и таким дефектам, которые для всех остальных незаметны. На широкоугольных фотопортретах, сделанных планшетами и телефонами, нос доминирует, и все косметические дефекты карикатурно преувеличены. Популярность фотографирования на смарт-устройства повышает спрос на корректировку скромных дефектов, особенно среди людей, сверхчувствительных к эстетике. О результатах пластики судят также по этим искаженным фотографиям. С одной стороны, технически трудно добиться мелких изменений, приближенных к степени точности самой операции , с другой стороны, широкоугольное фото даже самые мелкие послеоперационные несовершенства превращает в проблему.

Путь к цепочным операциям открыт. Я предприму их только тогда, когда буду уверен, что смогу с помощью ринопластики увеличить количество радости в жизни пациента. Этой радости должно быть столько, чтобы ее оставалось и после вычитания связанных с операцией неприятностей и расходов.

Не всегда этого можно добиться одной операцией! Поэтому я всегда открыт для повторных операций, пока изменения технически возможны, эстетически обоснованы и пациент этого желает. В моей практике бывали случаи, которые можно было бы охарактеризовать как «дорога в ад, вымощенная повторными операциями». В этих случаях на протяжении десяти лет проводилось 4-5 повторных операций в стиле «шаг вперед-шаг назад». Процесс напоминает рисование карандашом, когда с помощью повторения линий пытаются нарисовать правильный контур. Повторение заканчивается только тогда, когда пациент счастлив или удовлетворен, требуемое изменение уже меньше, чем степень точности самой операции, или дальнейшие изменения уже эстетически не обоснованы либо пациент отказывается от дальнейшего стремления к идеалу из-за отсутствия мотивации или денег и устает. Меня пресыщение или усталость не остановит! Возможно, повторные операции не являются дорогой в ад, а лестницей в небеса, когда ступенька за ступенькой взбираются вверх по «лестнице красоты»?! Великий русский писатель Лев Толстой десятки раз переписывал свои бессмертные произведения вручную, без «copy-paste», до тех пор, пока не оставался доволен. Весь наш мир – это мир повторений. Никто не знает, сколько поколений природа повторяла, «реоперировала» наш вид, чтобы добиться нынешнего, сравнительно посредственного результата?

Tелезвезда Урмас Отть сказал в интервью Тармо Пихлапу, что ему жалко коллег, которые прекратили

работать, а некоторые покинули этот мир, так и не узнав, насколько сложна их профессия.

В этом же интервью он сказал, то интервьюирование напоминает теннис. Ему нельзя научиться. Ситуация никогда не повторяется, она всегда новая, см. передачу

Vahur Керсна.

Все это мне хотелось бы сказать и относительно ринопластики. Ринопластика для меня как шахматы. Не могут сказать, что я до конца этим владею. Нет, в повторениях не существует ничего неестественного. В отказе от стремления к совершенству и примирении с посредственностью тоже нет ничего неестественного. Пусть это решает каждый пациент сам. Если желаете, будем взбираться по лестнице красоты, если нет, то нет. Главное – это обрести радость и удовлетворение или достичь пункта, после которого дальнейший путь имел бы плохое соотношение страдания-облегчения, принес бы печаль и боль.

Мир болеет алчностью и эгоизмом. Все стараются продавать. Даже пластические хирурги – возможно, особенно они желают приукрасить свою деятельность? Широко распространено стремление увеличить преимущества и скрыть недостатки. У всех нас есть прекрасные результаты, которые можно было бы показать миру. Если их мало, то на помощь можно призвать фототехническое введение в заблуждение. Например: опубликованное в интернете фото до операции крупнее, грустнее, сфотографировано с использованием искажения широкоугольного объектива и светового режима, подчеркивающего эстетический дефект.

Иногда видны и «следы» использования программы обработки фотографий. Зато результат экспонируется в радостном, грациозном и приукрашенном ключе, и процент повторных операций непременно должен быть ниже десяти. Многие коллеги пытаются представить себя богами, утверждая, что в 95% случаев с первого удара забивают «ринопластический мяч» в «ворота красоты». С такой надежностью не удается даже десятиметровый штрафной удар! Это или ложь, или игнорирование тех пациентов, которые желают довести результат до совершенства. Такая практика распространяется и, если хочется идти в ногу с большинством, то пришлось бы в большей или меньшей степени «нагонять туман». Неприятно, не так ли? Встречаясь в кабинете с «просвещенными в интернете» пациентами, у меня уходит много времени, чтобы объяснить, как при «неограниченном числе повторных операций можно приблизиться к эстетическому идеалу». Разумеется, мне не хотят верить.

Множество раз оперированный нос Майкла Джексона приводят как удачный пример бессилия повторной хирургии! Однако и здесь все не так просто, как кажется!

На одном конгрессе по ринопластике один коллега рассказал свою историю. Выяснилось, что на протяжении пяти повторных ринопластик результат постоянно улучшался, но затем произошло резкое радикальное изменение, какое мы видели в результате у Майкла Джексона. Один итальянский коллега сказал, что давайте будем делать пациенту то, что он хочет! Майкл Джексон хотел, требовал, платил и в итоге купил такой результат! Всегда найдутся такие, кто во имя счастья, из-за глупости или денег переходят границы. Я считаю повторные операции, осуществляемые на грани умений и возможностей, оправданными, если они обещают увеличить количество радости в жизни выбравшего меня человека.

Закрыть меню